Школа размещалась в низком прямоугольном здании, где когда-то был склад. По проекту, сделанному мадам Дюгран, в кирпичных стенах был пробит ряд высоких окон, а часть крыши застеклена, чтобы в помещение падал верхний свет. Внутри были выстроены два больших учебных зала, уборные для исполнителей, кабинет самой директрисы и вместительный зрительный зал.

— Выглядит все так же, как всегда, — заметила Джорджи, направляясь вместе с Нэнси по заснеженной дорожке к двойным входным дверям. Неожиданно Джорджи поскользнулась на ледяной проплешине. — Ой, — вскрикнула она, почувствовав, что падает.

Нэнси подхватила подругу под локоть, но слишком поздно — Джорджи плюхнулась в сугроб.

— Ты цела? — спросила Нэнси. Она не могла сдержать улыбку при виде сердитого лица подруги.

— Цела, — ответила Джорджи. — Просто не верится. За все утро на лыжах я ни разу не упала. Нэнси помогла ей подняться.

— Ты не виновата. Дорожку должны были посыпать песком или солью. Помнишь, как всегда следила за этим мадам Дюгран? Она не хотела, чтобы кто-нибудь из ее драгоценных балерин поранился или ушибся.

— Тогда лучше ее предупредить, что тут лед, — сказала Джорджи, отряхивая снег с брюк.

Когда они подошли к дому, Нэнси заметила, что со ступенек тоже не счищен лед.

— Это уж вовсе опасно, — сказала она.

Джорджи открыла дверь, и они вошли в холл. Нэнси сразу обратила внимание на облупившуюся краску стен и потертый линолеум.

— Наводит на воспоминания, правда? — спросила Джорджи. Нэнси кивнула.

— А в общем-то Бесс права. Здесь все обветшало, если сравнить с тем, как это выглядело раньше.

Девушки пересекли холл.

— Ремонт стоит дорого, — сказала Джорджи, — а Бесс мне говорила, что из-за повышения арендной платы у мадам Дюгран появились финансовые трудности. В этом году она вела большинство классов сама или с помощью старших учеников, которые поэтому не платили за обучение.