— Ну что ты, Бесс, — скромно покачала головой миссис Воласки. — Не преувеличивай.

— Я не преувеличиваю, — настаивала Бесс. — Вы просто творите чудеса иголкой и ниткой.

— Это все потому, что я потратила тридцать лет жизни на шитье в химчистке своего мужа, — объяснила миссис Воласки.

Бесс провела девушек через небольшой холл в довольно просторную комнату. Длинные флюоресцентные лампы освещали вешалки с костюмами. На больших столах стояли две швейные машины, вокруг лежали ножницы, булавки и выкройки, а на полках хранились катушки ниток и разноцветные рулоны материи.

Только теперь, оказавшись рядом с женщиной, Нэнси заметила, какая она маленькая. Опущенные плечи и сгорбленная спина делали миссис Воласки совсем крошечной.

— А почему вы стали заниматься театральными костюмами? — спросила Нэнси, показывая рукой на ряды платьев, солдатских мундиров, балетных пачек и бутафорских костюмов, изображающих мышей.

Старая женщина рассмеялась.

— Я люблю балет. Примерно месяц назад я была здесь на спектакле и в разговоре с мадам Дюгран упомянула, что занималась шитьем. А вы, наверное, знаете, что мадам Дюгран умеет уговаривать, ну вот я и согласилась помочь с костюмами для «Щелкунчика». Для такой старухи, как я, это неплохое занятие. — Она снова улыбнулась. — Теперь прошу извинить меня, я должна разыскать Лоренса. Он вчера обещал мне достать розовый тюль.

Девушки попрощались с миссис Воласки и старая женщина с помощью палки медленно заковыляла в холл.

Когда она ушла, Бесс схватила Нэнси за руку.

— Я хочу показать вам костюм Феи Драже, который миссис Воласки шьет для Шейны, — сказала она возбужденно. Перебрав костюмы на вешалке, она вытащила платье с корсажем из отливающего серебром блестящего шелка и пышной юбкой из серебристого тюля. И юбка, и бретели корсажа были украшены гроздьями розового бисера.